– Посвети на выключатели, там найдёшь рубильник.
Фонарь высвечивал контуры, они отбрасывали пляшущие тени на белые стены. Наконец рубильник с текстом: «свет резерв» был найден. Дима дёрнул его, и помещение вновь озарилось.
– Я ведь вам не говорил, как зовут мою бывшую?
Только сейчас он понял, что инженер точно произнёс её имя.
– Ты Лену имеешь в виду? Или Лизу?
Он стоял у стола и отпивал чай.
– Старик, ты что? Знаешь их обеих?
Не обращая внимания на вопрос, смотритель достал из баула запасную деталь и, подходя к шкафу, протянул её Диме:
– Осталось немного, последний рывок.
Догадался? Да как можно так? Ум метался в поисках объяснения. Наверное, в сумке документы или телефон, и, пока я спускался вниз, он успел что-то прочесть… Но нет, телефон в кармане, а документов таких нет.
– Ты что, экстрасенс?
Старик молча пожал плечами.
– В действительности никто из вас не делал ничего зря. И если ты чувствуешь, что это повлияло на тебя, то все идёт своим чередом.
Дима, ошарашенный невообразимой догадливостью незнакомца, замерев и по-прежнему держа в правой руке включённый фонарь, искал рациональное объяснение и не находил.
Минут двадцать прошли в полной тишине. Грохот и шум водной стихии сделались ещё сильнее и резче. От ударов волн предметы на столе подрагивали и слегка дребезжал свет.
Закончив и затворив дверь агрегата, Дима направился к столу. Достав из баула пачку влажных салфеток, начал тщательно вытирать чёрные от пыли руки.
– Вы что, мои документы прочли как-то?
Старик стоял у термоса и наливал чай в кружки.
– Ну что ты, нет... – мягко взглянул инженер и протянул Диме чашку. – Ну что, работа сделана?
– Тогда как?
Дима, прежде сидевший на другом конце стола, отгородившись сумкой, теперь подвинул стул так, чтоб он стоял рядом с лампой и стулом смотрителя.
Отхлебнув чай и разгладив бороду рукой, смотритель сказал:
– Не думай, что по тебе ничего не видно. Внутри ты сам чувствуешь, что события копят то, что можно назвать напряжением. Я просто смотрю на вещи более широко, – с этими словами он поднял указательный палец: – О… Мы кое-что забыли. Подойди к тому агрегату, – старик показал на небольшой ящик с круглой рукояткой. Встав, он накинул куртку и посмотрел на часы.
Дима подошёл к ящику: на рукоятке была надпись: «вкл свет».
Инженер тихо сказал:
– Моя задача, чтобы свет зажёгся вовремя, – и, хлопнув себя по запястью с часами, произнёс: – Давай!
Дмитрий крутанул тугую ручку – что-то внутри шкафов щёлкнуло.
– Ну, а теперь нужно подняться и проверить, – указывая рукой наверх, смотритель начал подниматься по лестнице.
Дмитрий нашёл свою куртку на стуле и поспешил следом. Пройдя почти весь путь по ступеням на верхний этаж, он понял, что шума бури уже нет. Выйдя в стеклянную комнату сверкающего ротора осветителя и дальше, на ротонду вокруг маяка, он обомлел. Всё небо было залито приятной розовой дымкой, солнце высвечивало тонкую красную полосу и отбрасывало свет на клочки облаков неведомо как растворившейся бури. Водный простор подрагивал и искрился. Волны, неся разноцветные всполохи закатного солнца, вторили течениям залива. В тишине слышен был прибой, гладко огибавший маяк.
Облокотившись на ограждение, старый инженер стоял и вглядывался в даль. Протягивая руку вперёд, он сказал:
– Когда красная нить пройдёт через каждый твой миг, ты сможешь увидеть горизонт. Без хорошей бури невозможно узнать, как красиво и ярко светит солнце… Не правда ли?
Повернувшись к Диме, добавил:
– За тобой возвращаются, – то ли от солнца, то ли по-настоящему померещилось, что на миг в его глазах сверкнула вспышка тёплого света. – Иди собирайся... Мой катер приедет позже.
Дима, не найдя, что ответить, побрёл по лестнице вниз. Закинув сломанные части в баул с инструментом, туго затянув ремни, он пошёл к люку. Стоило его открыть, как метрах в пяти оказался приближающийся катер Семенова, который приветственно махал рукой. Пристав к бетонному основанию, крикнул:
– Ты живой? Такая буря, морской черт её разбери! Я уж думал, что до завтра тебя не вывезти.
Закрыв люк, Дима спустился по скобам лестницы вниз в катер. Устроившись в надстройке, отрешённо глядя на занимающийся закат, ответил:
– Нет... Я живой. Я живой, – повторил он себе.
Катер набирал ход.
– Скажите, а часто туда смотритель приезжает?
Палыч обернулся и оглядел удаляющийся маяк:
– На этот-то?
– Да, на маяке смотритель, инженер… Он там вроде свет включает по часам.
– Нет, сынок! Эти маяки уже лет двадцать как на автоматике работают, а то ты не знаешь!
Всю дорогу назад Дима был словно в забытьи. Улицы мокрого асфальта и свежий запах после дождя заставляли сильнее укутаться в куртку. Вокзал, люди. Пролетая мимо, замигали фонари. Весь путь назад, скрестив руки на груди, пустым взглядом он смотрел в окно электрички.
Нет, Семенов просто ошибся! Это просто очередное совпадение. Есть ведь необходимость следить за техникой, да и старик-смотритель тоже догадливый и в силу возраста просто много знал про жизнь.
А что знаю про свою жизнь я? Все, что я делаю, оно – для кого? Если верить статистике, девять из десяти браков рушатся. И работа моя пустая, да у кого она не пустая? Все работают ради денег, и не важно, нравится работа или нет.
С удивлением после всего, что сегодня произошло, Дима почувствовал, что вместо знакомой пружины на взводе внутри появились тепло и спокойствие. Пролистывая калейдоскоп картин и образов, он остановился на странной мысли.
А что, если...
Вопрос повис перед глазами.
Дима уже поднимался на эскалаторе метро, когда вопрос вынырнул на поверхность сознания. Справа от него стояла девушка в сером пальто и что-то увлечённо перелистывала в телефоне. Обычно не имеющий обыкновения подсматривать в чужой телефон, Дима не смог удержаться и бросил короткий взгляд в экран смартфона: лица людей в круглых иконках. Наверное, очередная соцсеть? Любопытство взяло верх. Сфокусировав зрение, он прочёл: «Специалисты, выбор».
Девушка листала список, выбирала, нажимала и читала описание, затем снова пролистывала.
Что за специалисты? Вверху в адресной строке горела надпись: «Психологические услуги».
Вот уж никто не сказал бы с виду, что ей нужна помощь психолога. На вид обычная студентка. Эскалатор закончился, и пути пешеходов смешались. Дима шёл не спеша. Торопиться некуда, да и не к кому. Внезапно вспомнились слова инженера про обманчивость конструкций.
Войдя в квартиру, захлопнув дверь, он встретился со своим отражением. На него из зеркала смотрел молодой человек: трёхдневная щетина, сероватый оттенок кожи, растерянные глаза.
«Ну и рожа у тебя, Шарапов», – пошутил он про себя.
Часом позже, ближе к полуночи, лёжа на диване, он скроллил ленту сайта. Название гласило: «Психологические услуги». Слишком много совпадений и слишком много вопросов без ответа.
Положив на прикроватную тумбу смартфон, Дима заснул, запомнив выбранную дату и время консультации. «А что, если?» – вопрос оставался ПОКА без ответа.
Фонарь высвечивал контуры, они отбрасывали пляшущие тени на белые стены. Наконец рубильник с текстом: «свет резерв» был найден. Дима дёрнул его, и помещение вновь озарилось.
– Я ведь вам не говорил, как зовут мою бывшую?
Только сейчас он понял, что инженер точно произнёс её имя.
– Ты Лену имеешь в виду? Или Лизу?
Он стоял у стола и отпивал чай.
– Старик, ты что? Знаешь их обеих?
Не обращая внимания на вопрос, смотритель достал из баула запасную деталь и, подходя к шкафу, протянул её Диме:
– Осталось немного, последний рывок.
Догадался? Да как можно так? Ум метался в поисках объяснения. Наверное, в сумке документы или телефон, и, пока я спускался вниз, он успел что-то прочесть… Но нет, телефон в кармане, а документов таких нет.
– Ты что, экстрасенс?
Старик молча пожал плечами.
– В действительности никто из вас не делал ничего зря. И если ты чувствуешь, что это повлияло на тебя, то все идёт своим чередом.
Дима, ошарашенный невообразимой догадливостью незнакомца, замерев и по-прежнему держа в правой руке включённый фонарь, искал рациональное объяснение и не находил.
Минут двадцать прошли в полной тишине. Грохот и шум водной стихии сделались ещё сильнее и резче. От ударов волн предметы на столе подрагивали и слегка дребезжал свет.
Закончив и затворив дверь агрегата, Дима направился к столу. Достав из баула пачку влажных салфеток, начал тщательно вытирать чёрные от пыли руки.
– Вы что, мои документы прочли как-то?
Старик стоял у термоса и наливал чай в кружки.
– Ну что ты, нет... – мягко взглянул инженер и протянул Диме чашку. – Ну что, работа сделана?
– Тогда как?
Дима, прежде сидевший на другом конце стола, отгородившись сумкой, теперь подвинул стул так, чтоб он стоял рядом с лампой и стулом смотрителя.
Отхлебнув чай и разгладив бороду рукой, смотритель сказал:
– Не думай, что по тебе ничего не видно. Внутри ты сам чувствуешь, что события копят то, что можно назвать напряжением. Я просто смотрю на вещи более широко, – с этими словами он поднял указательный палец: – О… Мы кое-что забыли. Подойди к тому агрегату, – старик показал на небольшой ящик с круглой рукояткой. Встав, он накинул куртку и посмотрел на часы.
Дима подошёл к ящику: на рукоятке была надпись: «вкл свет».
Инженер тихо сказал:
– Моя задача, чтобы свет зажёгся вовремя, – и, хлопнув себя по запястью с часами, произнёс: – Давай!
Дмитрий крутанул тугую ручку – что-то внутри шкафов щёлкнуло.
– Ну, а теперь нужно подняться и проверить, – указывая рукой наверх, смотритель начал подниматься по лестнице.
Дмитрий нашёл свою куртку на стуле и поспешил следом. Пройдя почти весь путь по ступеням на верхний этаж, он понял, что шума бури уже нет. Выйдя в стеклянную комнату сверкающего ротора осветителя и дальше, на ротонду вокруг маяка, он обомлел. Всё небо было залито приятной розовой дымкой, солнце высвечивало тонкую красную полосу и отбрасывало свет на клочки облаков неведомо как растворившейся бури. Водный простор подрагивал и искрился. Волны, неся разноцветные всполохи закатного солнца, вторили течениям залива. В тишине слышен был прибой, гладко огибавший маяк.
Облокотившись на ограждение, старый инженер стоял и вглядывался в даль. Протягивая руку вперёд, он сказал:
– Когда красная нить пройдёт через каждый твой миг, ты сможешь увидеть горизонт. Без хорошей бури невозможно узнать, как красиво и ярко светит солнце… Не правда ли?
Повернувшись к Диме, добавил:
– За тобой возвращаются, – то ли от солнца, то ли по-настоящему померещилось, что на миг в его глазах сверкнула вспышка тёплого света. – Иди собирайся... Мой катер приедет позже.
Дима, не найдя, что ответить, побрёл по лестнице вниз. Закинув сломанные части в баул с инструментом, туго затянув ремни, он пошёл к люку. Стоило его открыть, как метрах в пяти оказался приближающийся катер Семенова, который приветственно махал рукой. Пристав к бетонному основанию, крикнул:
– Ты живой? Такая буря, морской черт её разбери! Я уж думал, что до завтра тебя не вывезти.
Закрыв люк, Дима спустился по скобам лестницы вниз в катер. Устроившись в надстройке, отрешённо глядя на занимающийся закат, ответил:
– Нет... Я живой. Я живой, – повторил он себе.
Катер набирал ход.
– Скажите, а часто туда смотритель приезжает?
Палыч обернулся и оглядел удаляющийся маяк:
– На этот-то?
– Да, на маяке смотритель, инженер… Он там вроде свет включает по часам.
– Нет, сынок! Эти маяки уже лет двадцать как на автоматике работают, а то ты не знаешь!
Всю дорогу назад Дима был словно в забытьи. Улицы мокрого асфальта и свежий запах после дождя заставляли сильнее укутаться в куртку. Вокзал, люди. Пролетая мимо, замигали фонари. Весь путь назад, скрестив руки на груди, пустым взглядом он смотрел в окно электрички.
Нет, Семенов просто ошибся! Это просто очередное совпадение. Есть ведь необходимость следить за техникой, да и старик-смотритель тоже догадливый и в силу возраста просто много знал про жизнь.
А что знаю про свою жизнь я? Все, что я делаю, оно – для кого? Если верить статистике, девять из десяти браков рушатся. И работа моя пустая, да у кого она не пустая? Все работают ради денег, и не важно, нравится работа или нет.
С удивлением после всего, что сегодня произошло, Дима почувствовал, что вместо знакомой пружины на взводе внутри появились тепло и спокойствие. Пролистывая калейдоскоп картин и образов, он остановился на странной мысли.
А что, если...
Вопрос повис перед глазами.
Дима уже поднимался на эскалаторе метро, когда вопрос вынырнул на поверхность сознания. Справа от него стояла девушка в сером пальто и что-то увлечённо перелистывала в телефоне. Обычно не имеющий обыкновения подсматривать в чужой телефон, Дима не смог удержаться и бросил короткий взгляд в экран смартфона: лица людей в круглых иконках. Наверное, очередная соцсеть? Любопытство взяло верх. Сфокусировав зрение, он прочёл: «Специалисты, выбор».
Девушка листала список, выбирала, нажимала и читала описание, затем снова пролистывала.
Что за специалисты? Вверху в адресной строке горела надпись: «Психологические услуги».
Вот уж никто не сказал бы с виду, что ей нужна помощь психолога. На вид обычная студентка. Эскалатор закончился, и пути пешеходов смешались. Дима шёл не спеша. Торопиться некуда, да и не к кому. Внезапно вспомнились слова инженера про обманчивость конструкций.
Войдя в квартиру, захлопнув дверь, он встретился со своим отражением. На него из зеркала смотрел молодой человек: трёхдневная щетина, сероватый оттенок кожи, растерянные глаза.
«Ну и рожа у тебя, Шарапов», – пошутил он про себя.
Часом позже, ближе к полуночи, лёжа на диване, он скроллил ленту сайта. Название гласило: «Психологические услуги». Слишком много совпадений и слишком много вопросов без ответа.
Положив на прикроватную тумбу смартфон, Дима заснул, запомнив выбранную дату и время консультации. «А что, если?» – вопрос оставался ПОКА без ответа.
